Блэкаут в Сыктывкаре: Школа расследований для журналистов и блогеров прошла под знаком террористических угроз со стороны «неопознанных» граждан

Галина Сидорова
 
 
8 ноября, как и планировалось, в Сыктывкаре начала работу Школа расследований для журналистов и блогеров, которую организовало Содружество журналистов расследователей «Фонд 19/29» совместно с региональным партнером «7X7. Горизонтальная Россия»
 
В программе школы, бесплатной для желающих принят ь в ней участие местных коллег, как всегда были запланированы лекции членов содружества, опытных российских журналистов. Темы лекций и интерактивных семинаров:  о премудростях этого журналистского жанра, возможностях  новых технологий, о работе с журналистскими источниками, этических вопросах, новеллах в законодательстве, касающихся  традиционных и онлайн медиа, о влиянии новшеств в законах об интернете на работу журналистов и блогеров. 
Накануне приезда журналистов Содружества в Сыктывкар информагентство БНК и государственное - «Комиинформ» подготовили для семинара «благоприятную» почву: опубликовали сообщения под заголовками «Деньги чешских миллиардеров намерены раздавать в Сыктывкаре» и «В «Школе предателей» будут натаскивать сыктывкарских блогеров». При этом сообщения были идентичны по содержанию с записью из анонимного блога на LiveJournal.com, созданного, судя по регистрационным данным,  в день публикации и содержащего  всего один текст, в основном посвященный передернутым эпизодам из журналистской биографии Григория Пасько. Лента комментариев к этим заметкам содержала не только ложь и инсинуации о Содружестве журналистов расследователей и его «связях с иностранными спецслужбами», но оскорбления и угрозы расправы с приезжающими  в Сыктывкар его членами-учредителями - Григорием Пасько, Игорем Корольковым, Галиной Сидоровой
Подобная «виртуальная» травля в сентябре в Барнауле вылилась во вполне реальное нападение на Григория Пасько, в связи с чем, местные органы  полиции возбудили и расследуют уголовное дело. 
Первый день Сыктывкарского семинара закончился значительно раньше, чем было запланировано. Начавшаяся  в 17.00 в конференц-зале гостиницы «Авалон» лекция директора Содружества Григория Пасько примерно через час была прервана администратором гостиницы. Она попросила его выйти и сообщила, что в полицию поступил анонимный звонок о заложенной в «Авалоне» бомбе, и полицейские уже подъехали к зданию. Семинар продолжался, пока Пасько созванивался с сотрудником администрации главы Коми. Тот объяснил, что в администрации тоже получили анонимное письмо, в котором говорилось, что «Пасько намерен взорвать Коми», и предположил, что провокации могут продолжиться. Приблизительно десять минут спустя зазвучала сирена, и участникам семинара настоятельно предложили покинуть помещение. В это время в холле гостиницы уже собралось с десяток полицейских, у дверей дежурило четыре автомобиля. Затем прибыли пожарный расчет, МЧС, бригада скорой, собака с полицией и собственно полиция – кто с автоматами, кто в касках и бронежилетах, кто в форме, кто в штатском. В общем, все, кому в таких случаях, положено прибыть по тревоге на подвергающийся террористической опасности объект. По словам Пасько, человек 30, не меньше.  Кстати, максимальное наказание по статье 207 Уголовного кодекса («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма») — три года лишения свободы. В процессе продлившейся около полутора часов проверки взрывное устройство не обнаружилось.  А тем временем лекторы давали пояснения в полиции. 
 
9 ноября незадолго до начала очередного семинара администратор «Авалона» сообщила, что на имя Пасько принесли  конверт. Тот, узнав, что письмо анонимное, брать его отказался. И тогда администратор надорвала конверт, из которого посыпался белый порошок. Последовали вызов полиции, ФСБ и дальнейшие действия, которые Григорий Пасько описывает так: 
- Молодые сотрудники УМВД беседовали со мной долго. Дольше, чем нужно было по факту принесенного конверта с порошком, непосредственным свидетелем которого я не был. К тому же, девушки на рисепшн видели того, кто его доставил, и подробно его описали, сообщив, что я в это время точно находился у себя в номере. Меня же местные оперативники спрашивали вовсе  не об обстоятельствах дела, а о том, чем занимается Содружество журналистов-расследователей и кем оно финансируется; вербует ли Содружество корреспондентов и как потом поддерживает с ними связь… Согласитесь, не совсем «полицейские» вопросы. Странности обнаружились и во время «собеседования» со мной в здании УМВБ по Сыктывкару. Мне показали письмо, разумеется, анонимное, которое якобы поступило в УФСБ по Сыктывкару. В письме строчка такого содержания: «Пускай Пасько и его шайка убираются, а то мы поступим как наши братья в Барнауле».
Задумаемся: неизвестные пишут не куда-нибудь, а в ФСБ! Зачем им это? Почему они не мне это написали – письмом по почте, электронным письмом, смской, звонком по телефону…? И любопытная реакция ФСБ: вместо того, чтобы предпринять конкретные меры по задержанию правонарушителя, они по-тихому передали распечатку письма в МВД. А ведь в законе о ФСБ сказано, что информационная безопасность» - это их, эфэсбэшников, епархия. Отследить письмо по IP-адресу или с применением других способов и методов наверняка возможно.
Отель, дважды за два дня эвакуировавший своих постояльцев на двадцатиградусный мороз, в лице директора и представителя совета учредителей попросил меня больше не проводить семинар в его стенах. Им так проще: попросить меня, чем потребовать от МВД и ФСБ обеспечить безопасность граждан города. Конечно, я согласился. Я ж не зверь какой-нибудь и не враг россиянам. Кстати, в УМВД мне тоже намекнули: мол, если уеду, «напряженность спадет». Выходило так, что «школа предателей», как окрестили наши семинары по расследовательской журналистике подручные ФСБ из «Комиинформ» и еще какого-то местечкового сайта, без меня может и дальше продолжаться. Посовещавшись с коллегами, мы решили, что так и сделаем - они продолжат без меня, и я отбыл из негостеприимного города под «защитой» ставших мне почти родными сотрудников УМВД…
10 ноября, однако, «сюрпризы» возобновились  – уже в отсутствие Пасько и за пределами «Авалона».  В новом помещении через пятнадцать минут после начала семинара вырубилось электричество. Занятия, которые вел Игорь Корольков, накануне получивший несколько эсэмэсок  с разных неопознанных номеров одинакового содержания – с советом в тот день «остаться дома» - по единогласному решению участников, продолжились при свете экранов мобильников. А в темноте, которая накрывает Сыктывкар в это время года вскоре после трех часов дня,  кучка «неопознанных» местными правоохранителями темных личностей по-прежнему топталась  неподалеку. Не иначе, чтобы «зафиксировать результат».
11 ноября лекцию в рамках Школы, уже в помещении Коми правозащитной комиссии «Мемориал»  читал французский журналист Венсан Коказ, корреспондент издания Arrêt sur images. Когда он уже почти заканчивал, в офис, как свидетельствуют участники семинара, ворвались люди с автоматами. Свое неожиданное появление он объяснили тем, что, якобы, получили сообщение о  насильственном удержании человека. Осмотрев помещение, опросив присутствующих и выяснив, что среди них «затесался» гражданин Франции, полицейские вызвали специалистов миграционного управления МВД, причем те появились буквально через минуту, будто все это время ждали за дверью. Переписали у всех показания. По словам опрошенных, сотрудники полиции интересовались в основном тем, как часто они бывают в офисе «Мемориала» и с какими целями. К Венсану Коказу претензий в ходе проверки не выдвигалось.
 
В настоящий момент Школа в Сыктывкаре, которую пришлось проводить  в усеченном формате и в ненормальных для цивилизованного государства условиях,  завершилась. Желающие расширить свои познания в  журналистских расследованиях смогли не только это сделать, но и получить «боевое крещение», понять, с чем приходится сталкиваться настоящим расследователям в своей профессиональной деятельности на бескрайних просторах России.  
 
PS  Несколько уточнений по так называемому «делу Пасько».
В 1997 году УФСБ по Тихоокеанскому флоту обвинило Григория Пасько, военного журналиста, в государственной измене в пользу «японских журналистов» (так в обвинительном заключении). В 1999 году военный суд ТОФ оправдал Пасько в этом обвинении, признав виновным в «превышении должностных полномочий». Пасько приговор обжаловал. Дело направили в военную коллегию Верховного суда. В 2001 году – и это странным образом совпало с приходом в Кремль выходца из рядов КГБ-ФСБ полковника Путина -  эта высшая инстанция направила дело на новое рассмотрение в суд, ранее Пасько оправдавший. А через год  тот же суд изменил свое решение:  признал Пасько виновным в госизмене. Притом, что как свидетельствовали сам Пасько и его адвокаты, ни единого дополнительного листа обвинения в деле не прибавилось и прибавиться не могло. Пасько был приговорен к четырем годам лишения свободы, два из которых он уже отсидел. Четыре года по статье, которая предусматривает минимальный срок в 12 лет, по мнению опытных юристов, скорее похоже на признание отсутствия вины.
Европейский суд по правам человека, в который Пасько обратился с обвинением против Российского государства в нарушении свободы слова, дело по существу не рассматривал, потому что лишен таково права. Он лишь изучил процедуру. Кроме  того, в глазах ЕСПЧ Пасько был осужден как военный, как действующий офицер, а не как журналист. А с точки зрения международного права сочетание «военный» и «журналист» в одном лице – нонсенс. Во всем мире либо ты военный, либо журналист - либо комбатант, либо человек мирной профессии. Иными словами, корреспонденты российских военных изданий автоматически не могут рассчитывать на собственное право на свободу слова. 
Результат: в то время как «Международная амнистия» признала Григория Пасько узником совести, решение  ЕСПЧ оказалось чисто техническим - признать судебную процедуру в отношении Пасько соответствующей закону. 
В российских реалиях после 2010х такой вердикт дал лишний повод эфэсбэшникам, которым так и не удалось сломать Пасько, и их подручным провокаторам кричать на всех углах о «враге народа» и «предателе». Возбуждать ненависть как к Пасько лично, так и к связанным с ним журналистским организациям, выступающим за свободу слова и высокие профессиональные стандарты в расследовательской журналистике.
 
Фото Григория Пасько и «7X7. Горизонтальная Россия»