Дело Битковых

Как российский бизнесмен с семьей оказался в Гватемальской тюрьме
 
Григорий ПАСЬКО
 
 
В начале 2015 года российское новостное агентство сообщило, что задержанные в Гватемале россияне являются экс-акционерами СЗЛК и «с 2011 года находятся в международном розыске». И далее: «Покинув Россию, Битковы длительное время скрывались от следствия в Гватемале, используя поддельные документы. Семья Битковых была задержана …в ходе совместной операции сотрудников МВД страны и Международной комиссии по борьбе с безнаказанностью в Гватемале (CICIG), действующей под эгидой ООН».
 
Можно было бы пропустить мимо ушей эту новость, если бы не одно обстоятельство: арестованные Игорь и Ирина Битковы, как оказалось, являются не просто «экс-акционерами СЗЛК» (Северо-Западная лесопромышленная компания, в состав которой входят Неманский целлюлозно-бумажный комбинат – НЦБК (Калининградская область) и Каменногорская фабрика офсетных бумаг – КФОБ (Ленобласть), а основателями и владельцами (выделено мной — Г.П.) той самой СЗЛК.
 
Вопрос первый: что заставило основателей компании бросить свое детище и убежать на край света? (Свежи, ох, свежи в памяти истории российских бизнесменов Ходорковского, Чичваркина, Дурова, бизнес которых был нагло отобран после возбуждения против них липовых уголовных дел).
 
Конечно, зацепили внимание и некоторые другие нетипичные детали. К примеру, откуда к малоизвестным персонам такое пристальное внимание международной комиссии по борьбе с безнаказанностью (CICIG)? Почему российская пресса так часто — и, в основном, негативно — писала и пишет о Битковых?
 
К примеру, сообщалось, что Битковым российские правоохранительные органы (при активном участии трех банков) еще в 2011 году были предъявлены обвинения «в преднамеренном банкротстве Неманского целлюлозно-бумажного комбината». То есть, получается, что люди сначала с нуля создали свой бизнес, потом умышленно загубили его и убежали в Гватемалу. Там они, по сообщениям российских СМИ, оформили себе фальшивые документы и открыли несколько коммерческих предприятий.
 
Сразу же возникают новые вопросы: зачем банкротить то, что создано своими руками? зачем гробить то, что несет золотые яйца (оценочная стоимость бизнеса, по оценке компании «Руст», составляла 400 миллионов долларов!)? зачем оформлять фальшивые документы, если в Гватемале без особых проблем можно было оформить настоящие? (Позже стало известно, что экспертиза подтвердила подлинность документов).
 
То есть, ситуация с обычными российскими бизнесменами начинала (в моих глазах, во всяком случае) приобретать черты типичной, то есть, заказной. Кому-то на каком-то этапе, видимо, приглянулся лакомый кусок — бизнес Битковых ( 400 млн «зеленью» на дороге, согласитесь, не каждый день валяются). А дальше — по накатанной и испытанной схеме: банковские претензии, сфабрикованное уголовное дело, поддельные документы не в пользу владельцев, распродажа за бесценок активов, сообщение о бегстве от российской тюрьмы «фигурантов дела»...
И то, что банки, которым якобы задолжали Битковы, нашли беглецов аж в Гватемале, тоже неудивительно. Если знать, что это за банки. А это ВТБ, Сбербанк и Газпромбанк. У них, как говорил незабвенный Остап Бендер, руки длинные. Настолько, что они даже наняли детективов и прислали в Гватемалу своих юристов. 
 
С подачи и, скорей всего, при участии этих самых «юристов», собственно, и начались гватемальские проблемы семьи Битковых.
 
На сайте http://www.supportthebitkovs.com/ написано:
«... 15 января 2015 года Игорь, Ирина и их дочь Анастасия были арестованы в своем доме за пределами города Гватемала по обвинению в хранении незаконно выданных паспортов и документов, удостоверяющих их личности. Битковы получили свои новые документы...с помощью местной юридической фирмы в офисах соответствующих государственных ведомств Гватемалы. Они не имели никаких оснований полагать, что их документы не были подлинными и правильно выданными.
 
..Также местным судом было принято решение о помещении в детский дом малолетнего сына Битковых — Владимира (ему три года), несмотря на то, что у него были назначенные родителями опекуны».
.... Далее сообщается, что после рейда местной полиции, арестовавшей Битковых, один российский представитель предложил им «урегулировать проблемы „в обмен на огромную сумму денег, которую они не могли себе позволить“. (Как восклицал незабвенный Остап, „узнаю брата Колю!“ )
 
Из письма Игоря Биткова своему адвокату: « Обратите внимание на то, что пока российский посол в Гватемале Николай Бабич выяснял личности задержанных, Газпромбанк уже давал комментарии прессе и заявлял, что будет добиваться экстрадиции Битковых. ...Возникает вопрос: так кто координировал или инициировал действия местной полиции? Далее. Удивляет столь быстрая реакция на события в далекой Гватемале уполномоченного по правам ребенка в РФ Павла Астахова: посол еще не знал, кого арестовали, а Астахов уже советовал ему „вмешаться в судьбу русского мальчика“.
 
Здесь необходимо уточнить два обстоятельства. Первое: требовать экстрадиции Битковых проблематично, потому что у Гватемалы с РФ нет двустороннего соглашения о выдаче лиц, подозреваемых в совершении преступлений. И второе: мальчик не русский — он гватемальский, потому что родился в Гватемале и имеет гватемальский паспорт.
 
Версия Игоря Биткова:
 
„Мы были преуспевающими бизнесменами с хорошо развивающимися предприятиями. Все изменилось в мае 2008 года, когда компания подверглась рейдерской атаке со стороны трех государственных банков — Сбербанка, ВТБ и Газпромбанка, внезапно потребовавших досрочного возврата всех кредитов, выданных компании на осуществление проектов. И это несмотря на то, что компания ни разу не нарушала своих обязательств перед кредиторами за всю свою многолетнюю историю. Требование выглядело настолько необоснованным и нелепым, что и мы, и в СМИ сразу заговорили о банковском рейдерстве“.
 
История конфликта 
 
В 2004-м СЗЛК решила провести серьезную модернизацию и реконструкцию двух своих производств, для чего подписала с банком-партнером генеральное соглашение о поэтапном выделении долгосрочных кредитов на сумму 450 млн долларов. Но реально было выделено лишь три пятилетних кредита на общую сумму около 3,5 млрд рублей, после чего Северо-Западный банк Сбербанка РФ, ссылаясь на внутренние причины, предложил лесопромышленникам впредь пользоваться краткосрочной кредитной линией. СЗЛК была вынуждена пойти на реализацию инвестиционных проектов со сроком окупаемости свыше десяти лет и на обслуживание длинных долгов, ежегодно перезанимать средства у Сбербанка, а также завязать отношения с иными финансовыми организациями – ВТБ, Газпромбанком, Связь-банком. Те тоже не отказали в займах. На протяжении семи лет компания привлекла кредитов почти на 13 млрд рублей, свыше 9 млрд из них погашено в срок. На начало драматичных для СЗЛК событий общая сумма непогашенных банковских кредитов составляла 3,6 млрд рублей.
 
Основу конфликта, как мне представляется, заложило руководство Северо-Западного банка Сбербанка России - в одностороннем порядке приостановило работу в рамках соглашения банка и СЗЛК. Битковым было заявлено, что на условиях долгосрочного финансирования больше средств выделить не смогут. Банк предложил схему финансирования через обратный лизинг от подконтрольных топ-менеджменту банка компаний. 
 
Иными словами, банк предложил Битковым брать деньги не у банка, а у подконтрольных банку ( а то и лично кому-то из руководителей банка, например, Леониду Шацу) структурах, но уже под другие проценты и на менее выгодных условиях. 
Финансирование получалось очень дорогим и недостаточным. Битковы не согласились. Тогда им предложили кредиты сроком на один год и дали обещание каждый год перекредитовывать. 
Битковы вынуждены были согласиться, потому что уже вложили в реализацию проекта огромные собственные средства.
 
Игорь Битков: 
 
«Тогда мы еще ничего не подозревали, списывая действия банка в первую очередь на желание топ-менеджеров заработать на лизинге. Для подстраховки приняли решение привлечь часть денег в других финансовых институтах: ВТБ, Газпромбанке, Связь-банке, SEB, EDC и других. Разместили облигационный заем.
 
За один год работы по модернизации производства объем реализации компании увеличился в 2,5 раза. Реализованные проекты приносили хорошую отдачу, и мы понимали, что кредиторам не о чем беспокоиться: из общего объема полученных кредитов в 12,9 млрд руб. мы уже погасили 9,2 млрд руб., выплатив миллиард рублей в виде процентов. Особенно мы были удовлетворены результатами работы, запущенной годом ранее бумаго-делательной машины- БДМ-9, которая давала прибыль даже в условиях двукратного роста цен на лес в 2007 году».
 
В это же время Битковы получили предложение от Северо-Западного банка Сбербанка о замене "коротких" денег других банков на свои "длинные" кредиты и о полном финансировании строительства БДМ-10. Поэтому они спокойно ждали кредитного комитета Сбербанка, стараясь погасить все текущие долги, не набирая новых "коротких" кредитов и финансируя проект БДМ-10 на собственные средства. Когда был погашен ряд кредитов в других банках, Северо-Западный банк Сбербанка вновь отказался выделять обещанное финансирование. Банк вместо финансирования предложил передать контроль над компанией другим лицам (близким к Шацу, я так понимаю – прим. Автора).
 
Битковы отказались и инициировали введение процедуры наблюдения.
 
Игорь Битков: 
 
«Тут-то и началось. Списание средств, в том числе, предназначенных на выплату зарплаты; требования демонтировать и вывезти находившееся в лизинге оборудование, чтобы остановить производственный процесс; обещания уголовного преследования и арест личного имущества акционеров СЗЛК… Причем, все это делалось под предлогом спасения государственных средств.
Но всем участникам рынка понятно: возврат средств может обеспечить только работающее предприятие. Сохранить производство мы и старались всеми силами. И только один из кредиторов – Сбербанк (причем не самый большой) пытался сделать все, чтобы наше имущество было максимально обесценено, а работа предприятий остановилась и их можно было бы дешево купить.
 
При этом Сбербанк четыре месяца пытался замолчать ситуацию. Только 1 сентября 2007 года его пресс-служба выпустила официальное заявление, в котором черным по белому написано: "Северо-Западный банк ни в коей мере не заинтересован в банкротстве СЗЛК". И на следующий же день Северо-Западный банк Сбербанка и лизинговая компания "Альянс-лизинг" стали единственными кредиторами Неманского ЦБК, проголосовавшими на собрании кредиторов за банкротство и введение конкурсного производства, то есть распродажу активов! 
 
О банковском рейдерстве
 
В 2009 году в Калининграде вышла в свет книга Юрия Мурашко "Кредитное рейдерство: как это делается" (документальная повесть), посвященная истории жизни, расцвета и банкротства Северо-Западной лесопромышленной компании (СЗЛК), а также в целом проблеме "кредитного рейдерства". Автор книги - журналист по образованию, занимавший с 2007 года пост заместителя генерального директора СЗЛК, а до этого - директора по экологии и связям с общественностью. В этой книге автор приходит к таким выводам: «Вся история в целом является наглядной иллюстрацией того, на какую "помощь" в условиях кризиса могут рассчитывать предприятия лесного сектора (впрочем, вероятно, и не только лесного). Сколько-нибудь ясных комментариев по поводу истории с СЗЛК со стороны руководителей федеральных органов государственной власти, имеющих отношение к развитию лесного сектора, пока не последовало… …Кажется, что ситуации, когда фабрики и заводы не могут вернуть кредиты, зачастую создаются специально. Искусственно».
 
Автор приводит примеры таких ситуаций: банкротство ОАО «Амурметалл», ЗАО «Серпуховский текстиль», ООО «Камышинский ХБК», ООО «Кристалл»…
 
Из статьи Игоря Биткова на сайте «Эха Москвы»:
 
«…С 2000 по 2007 года СЗЛК увеличила свои продажи в 7 раз. В 2007 году оборот компании достиг 5 млрд. рублей. По результатам первого квартала 2008 года планировалась годовая выручка 7 млрд. рублей. После запуска новой бумажной фабрики в Немане, выручка должна была составить в 2010 году 11 млрд. рублей при неизменном курсе рубля.
Результаты, которых мы достигли, позволяли нам достойно держаться перед властными персонами на всех уровнях. Мы не участвовали в коррупционных схемах, не платили откатов, не получали никаких привилегий. Логика наша была простая: не просить привилегий и не быть никому ничем обязанными.
 
По-настоящему нас начали ломать после назначения президентского губернатора Георгия Бооса. Приближенные нового губернатора попробовали вести себя с нами, как вымогатели. Не получилось. Попробовали зайти с другой стороны. Были встречи с президентом Торгово-промышленной палаты России Евгением Примаковым и кремлевским политтехнологом Владиславом Сурковым. Нам было предложено возглавить «Единую Россию» в Калининградской области и войти в правление Союза промышленников и предпринимателей, Но мы предпочли остаться беспартийными, свободными от государственных обязанностей предпринимателями».
 
...Когда я вникал в историю с Битковыми, мне вспомнилась история с бизнесменом из Санкт-Петербурга Виталием Архангельским — у того ситуация была похожей. У него банк „Санкт-Петербург“ отобрал все основные активы и за бесценок продал своим подконтрольным структурам. Архангельский вынужден был уехать из страны.
 
...Битковы вынуждены были покинуть Россию в целях безопасности. И то: как еще расценивать ситуацию, когда неизвестные похищают дочь и требуют огромный выкуп? 
 
Ответ Газпромбанка
 
Из всех банков, которые кредитовали СЗЛК, на мой официальный запрос откликнулся лишь один – Газпромбанк. (Сбербанк и ВТБ отписались так: оставляем это без комментариев. С чего бы так? Закон «О средствах массовой информации еще никто, вроде, не отменял. Как и обязанность отвечать на запросы СМИ).
 
Вот что пишут представители Газпромбанка: «…Банкротство предприятий группы СЗЛК, инициированное бенефициарами группы, супругами Битковыми, носило преднамеренный характер. Его целью являлось:
- не выполнять свои финансовые обязательства перед кредиторами (в рамках заключенных ранее кредитных соглашений).
- сохранить за собой контроль над находящимися в залоге основными производственными активами (через полный контроль над процедурой банкротства).
 
Как считает банк, «для достижения этой цели бенефициарами СЗЛК незадолго до инициирования процедуры банкротства была сформирована фиктивная кредиторская задолженность в размере 3,7 млрд руб. перед офшорной компанией Vilda Consult Ltd».
 
Даже не будучи специалистом в области финансов, нетрудно увидеть алогичность некоторых аргументов банка. К примеру, невозможно одновременно «не выполнять финансовые обязательства» и «сохранить за собой контроль… над активами».
 
Далее. В многочисленных статьях о «мошенниках Битковых» именно эпизод с компанией Vilda Consult Ltdт упоминается особенно часто и настойчиво. Собственно, и ключевым пунктом обвинений является сделка по покупке Неманским ЦБК производителя тетрадей "Светоч" у компании " Вилда ".
 
Обвинители утверждают: якобы незадолго до объявленного банкротства НЦБК приобрел "Светоч" у офшорной компании " Вилда " по завышенной цене ( 3,7 миллиарда рублей ). Якобы в результате этой сделки НЦБК, не имея возможности рассчитаться по сделке, объявил себя банкротом. А компания "Вилда" стала крупнейшим кредитором НЦБК. 
Таким образом, Игоря и Ирину Битковых обвиняют в предумышленном банкротстве собственных предприятий. 
 
Во-первых, никакая компания в России не может сама себя объявить банкротом. Она может лишь просить суд об этом. Именно суд решает, существуют ли у компании на самом деле столь серьезные финансовые проблемы, чтобы начинать процедуру банкротства. 
 
В данном случае два (!) арбитражных суда – Калининградский и Санкт-Петербургский – приняли решение о введении процедуры внешнего наблюдения. Заметим: никакой Вилды на тот момент в деле о банкротстве не фигурировало. 
 
В 2008 году арбитражный суд Калининградской области счел необходимым включить Vilda Consult в реестр кредиторов Неманского ЦБК. В том же году аналогичное решение принял суд Санкт-Петербурга и Ленобласти в отношении Каменногорской фабрики. Банки, разумеется, оспорили эти решения. Но – безрезультатно!
 
Конечно, процедура внешнего наблюдения могла завершиться мировым соглашением с кредиторами и не переходить в процедуру банкротства. 
Банки упрекают Битковых в нежелании садиться за стол переговоров. 
 
Однако факты свидетельствуют о том, что Битковы готовы были к переговорам, но не на территории России, где у них похищали дочь и где им грозила реальная опасность. При этом никто не мешал банкам вести переговоры с Битковыми по телефону, по скайпу, через уполномоченных посредников и т.д.
Почему-то банки не захотели использовать эти варианты. Почему? Зачем им нужны были Битковы именно на территории России?
 
И еще. Если банки сейчас упрекают Битковых в нежелании садиться за стол переговоров, почему в таком случае они настаивали на немедленной распродаже имущества СЗЛК путем перехода к конкурсному производству?
 
До сих пор туманными (во всяком случае - для широкого круга интересующихся этим делом людей) остаются и обстоятельства собственно конфликта между банками и СЗЛК.
 
Что же произошло на самом деле?
 
24 апреля 2008 года Северо-западный Сбербанк России потребовал от СЗЛК выплатить досрочно все выданные ранее возобновляемые кредитные линии в полном объеме в течение 48 часов. На следующий день такое же требование выставили два других крупнейших государственных банка страны - ВТБ и Газпромбанк. Всего они потребовали вернуть 2,6 миллиарда рублей. 
 
Формальным поводом для такого требования Сбербанк использовал факт якобы задержки выплат процентов по кредитам на сумму 9 милионов рублей на один день. Для двух остальных банков никаких поводов не потребовалось, так как инициатива Сбербанка уже позволяла им требовать досрочного погашения. Однако даже эти 9 миллионов рублей был надуманный повод. Поскольку ранее сотрудники Сбербанка и СЗЛК уже согласовали изменение графика процентных платежей с ежемесячного на ежеквартальный (аналогичное согласование было с ВТБ и Газпромбанком).
 
Ежедневная выручка СЗЛК в среднем составляла 14 миллионов рублей. Даже если бы возникла задержка платежа 9 миллионов рублей, не было никакой проблемы погасить этот долг за один день. Однако банки потребовали вернуть им 2.6 миллиарда рублей за 48 часов. Одновременно они арестовали все счета компании и все ее активы. К слову, были арестованы и личные активы самих Битковых.
 
Важная деталь: заявление о банкротстве подавали не супруги Битковы, а директора предприятий, и к этому их обязывал закон. Предприятия не могли функционировать в условиях блокировки всех счетов. Это был единственный способ продолжить деятельность предприятий. Решение принимал суд, основываясь на объективной ситуации. На первом, этапе согласно закону, была введена процедура наблюдения. Ничто не мешало трем госбанкам отозвать свои требования о досрочном погашении и вернуться к сотрудничеству. Первые месяцы предприятия продолжали нормально работать и генерировать значительную прибыль. СЗЛК не только мог обслуживать долг, но и продолжать проект. Хотелось бы понять, по какой причине все три банка с первого же собрания кредиторов настаивали на немедленной распродаже предприятий вместо завершения проекта, а так же требовали остановить производства находящиеся в залоге. 
 
Не Битковы, а руководители банков отказывались от встреч и переговоров. Рядовые сотрудники банков не понимали, что происходит. В течение нескольких дней представители СЗЛК пыталась связаться с банкирами, чтобы разрешить ситуацию. 
 
Все это время банки списывали со счетов компании все денежные средства без остатка. Деятельность компании была полностью парализована. Менеджмент компании не мог выплачивать зарплату, рассчитываться с поставщиками. Единственным способом продлить существование компании оставалось обращение в суд с просьбой о введении процедуры внешнего наблюдения. Только этот способ обеспечивал временную защиту компании от агрессивных действий кредиторов. 
 
Игорь Битков о распродаже:
 
- В начале 2011 года мы с женой получили сообщение от одного осведомленного соотечественника о том, что всё оборудование строящейся 4-й бумажной фабрики на НЦБК было продано за бесценок покупателям металлолома. Новое ценнейшее оборудование, подготовленное к монтажу, сделанное в основном из нержавеющих металлов, было продано за несколько тысяч рублей. Даже пo цене металлолома цена должна была быть гораздо выше - несколько десятков миллионов. 
Позднее мы узнали, что также были проданы за бесценок 1-я и 2-я бумажные фабрики, множество зданий и различного оборудования. За 600 тысяч рублей компании-пустышки скупили имущество балансовой стоимостью более 4 –х млрд. рублей. Я был поражён этим безумием, сотворённым внешними управляющими, подчиняющимся совету кредиторов, состоящему, в свою очередь, из представителей государственных банков. Но ещё более я изумился, когда узнал, что конечными покупателями активов оказались фирмы, аффилированные с руководителями Северо-Западного банка Сбербанка. Они купили имущество именно на личные фирмы, а не на Сбербанк. Получается, что таким образом они украли у собственного банка активы на сумму более 4 млрд. рублей. Там оставалось ещё имущество примерно на 5 млрд. рублей. Оно находилось в залоге у других государственных банков - ВТБ и Газпромбанка (ГПБ). 
 
(окончание следует)
 
На снимках:
 
НЦБК сегодня.
 
Семья Битковых до ареста. 
 
Ирина Биткова с дочерью Анастасией в гватемельской тюремной больнице
 
Награды СЗЛК 
 
Гости НЦБК губернатор Калининградской области Г.Боос и его помощник бывший губернатор В.Егоров. В центре - И.Битков.