Негенеральское дело

Как полицейская коса нашла на эфэсбэшный камень
 
Григорий ПАСЬКО
 
 
 
                                                                           
    В темноте живут вот эти,
                                                                          На свету живут вон те,
                                                                          Нам и видно тех, кто в свете,
                                                                          А не тех, кто в темноте.
                                                                                         Григорий ДАШЕВСКИЙ
 
Официальная формулировка обвинения в отношении бывшего начальника Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД РФ генерал-лейтенанта полиции Дениса Сугробова и его бывших подчиненных звучит так: «По данным следствия сотрудники ГУЭБиПК преступили тонкую грань между оперативным экспериментом и провокацией и стремились не только к искоренению коррупции, но также к повышению показателей и компрометации должностных лиц». Лица оказались известные.
 
Подброшенный «патрончик»
Неофициальный вариант обвинения: «Вместо того чтобы искать реальных коррупционеров, которые вымогают взятки, они подсылали к чиновникам своих агентов, которые предлагали тем за ту или иную сумму решить какой-либо вопрос. В итоге они решили разоблачить одного из высокопоставленных руководителей ФСБ, предложив тому крупную сумму ежемесячно от имени предпринимателей за крышевание бизнеса. Но один из агентов оперативников раскололся, и расследование начали против самих полицейских».
А вот цитата из постановления о привлечении в качестве обвиняемого заместителя Сугробова  Бориса Колесникова: «Цель - создание преступной группы… увеличить количественные показатели своей работы...; иметь возможность дальнейшего продвижения по службе и карьерного роста …; присвоение внеочередных специальных званий, различных ведомственных и государственных наград, в пользу себя лично и вовлеченных членов преступного сообщества».
Автор постановления - старший следователь по особо важным делам Главного следственного управления следственного комитета (ГСУ СК) РФ Сергей Новиков.
Интересная деталь: вскоре после ареста Сугробова следователь  Новиков успел вырасти в звании – стал полковником юстиции. А его начальник Валерий Алышев удостоился Ордена Почета…
Текст обвинения Сугробова напомнил мне другое обвинение – следователя по делу «Трех китов» Павла  Зайцева. Его обвиняли в «ложно понятом чувстве служебного долга и из-за карьеристских соображений».  Когда в начале судебного процесса его спросили, понятна ли ему суть обвинения, он честно ответил: «Нет». К слову, обвинителем на том процессе был прокурор Дмитрий Шохин, который затем «прославился» как один из представителей обвинения по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. 
По мнению Павла Зайцева, за его делом (он был признан виновным и получил условный срок) незримо маячила тень ФСБ, чьи люди, собственно, и крышевали мебельный бизнес «Трех китов».
Зайцев в одном из интервью говорил: «…Столкнулись две группировки. С одной стороны МВД и таможня, с другой – ФСБ и прокуратура. Какой из них было суждено одержать победу, по-моему, вопрос риторический».
Напомню: в разгар расследования по «Гранду» и «Трем китам» министром внутренних дел был Владимир Рушайло. Государственным таможенным комитетом руководил Михаил Ванин. Оба лишились своих должностей.
Но вернемся к Денису Сугробову. Из неконкретного обвинения как-то само собой выпало главное: подчиненные Сугробова и он сам не возбуждали уголовных дел, потому что лишены такого права. Это – прерогатива следственного департамента МВД или следователей СК РФ. Они лишь предоставляли данные и осуществляли  оперативное сопровождение. Кроме того, результаты оперативного мероприятия сами по себе не могут лечь в основу обвинения: нужна проверка этих результатов; подтверждения обоснованности выводов, документальная закрепленность их и т.п. Одно дело втихаря «подбросить патрончик» (так на языке чекистов называется подброс запрещенных предметов и средств (оружия, наркотиков… ). Другое – провести оперативное мероприятие с соблюдением всех требований закона.
Еще нюанс. В августе 2007 года в Генеральной прокуратуре Российской Федерации было создано специализированное подразделение по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции. В состав управления, между прочим, входит отдел по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью.
Так вот оказывается, за последние два года работы ГУЭБиПК под руководством Сугробова это управление трижды (!) проверяла Генеральная прокуратура. Результат: НИ ОДНОГО представления о нарушениях законности.
По идее и по закону, сотрудники Генпрокуратуры – то есть, этого спецподразделения, тоже должны быть привлечены к какой-нибудь ответственности, как либо не уследившие за Сугробовым и Ко, либо как бывшие с ними в доле.
И еще: взяточников за решетку сажали не полицейские: это обязанность суда. 
Значит, возникают вопросы и к, судьям, которые постановили приговоры на основании данных, добытых сотрудниками управления Сугробова.
Иными словами, если предположить, что действия тех, кто арестовал полицейских из ГУЭБиПК, законны и обоснованны, то сейчас рядом с Сугробовым и его коллегами за решеткой должны сидеть следователи, возбуждавшие дела; прокуроры, надзиравшие за ними и поддерживавшие обвинения в судах, а также сами судьи.
 
Первая жертва
Арестованные зимой 2014 года сотрудники ГУЭБиПК обвиняются - ни много, ни мало - в «создании преступного сообщества» (ст. 210 УК РФ).
 Статья эта - особо тяжкая, до 20 лет лишения свободы. В комментариях к ней сказано: «Предусмотренные ст. 210 преступления могут быть совершены только с прямым умыслом».
Итак, какой же умысел был у полицейских борцов с коррупцией, кроме «преступления тонкой грани» и «увеличения количественных показателей»? 
Сам собой напрашивается вывод: конечно, ради обогащения! Наверняка эти «оборотни» брали откупные деньги…
Увы! В обвинении ни слова об этом. Ну, не нашли следователи из ГСУ СК ни вилл, ни яхт, ни счетов у полицейских…Ни-че-го! 
Более того, если судить по одному факту – у Сугробова не был даже проведен обыск - то и не пытались искать. Видимо, заранее знали, что ничего полезного для себя из этого процессуального действия не высосут.
Не обнаружило следствие и желания у самих обвиняемых признать свою вину. Хотя кому, как не им, знать, что чистосердечное признание смягчает…Ну, все в курсе…
Можно лишь догадываться, как именно давили на арестованных полицейских. Привело это к тому, что заместителя Сугробова генерал-майора полиции Бориса Колесникова либо убили, либо довели до самоубийства: будучи на допросе у следователя Новикова, он, якобы, выбросился из окна. Версия самоубийства устроила не всех, кроме того, накануне 
были опубликованы данные экспертизы, которая показала, что перед самоубийством Колесников получил удар по голове.
Две независимые экспертизы опровергли версию следствия о том, что генерал Колесников самостоятельно получил травму головы. Об этом говорили адвокаты на пресс-конференции 30 июня 2014 года. Они, в частности, заявили, что Борис Колесников был фактически доведен до самоубийства. «Если бы Колесникову оказывали необходимую медицинскую помощь, то этой трагедии просто не произошло бы», - уверена адвокат Анна Ставицкая.
После этого трагического происшествия трое из обвиняемых … согласились сотрудничать со следствием. Так же, как и те, кто в постановлении о предъявлении обвинения указывался в качестве агентов: Клюшкин и Леонов. С них сняли обвинения по ст. 210, и направили дел в суд только по ст. 286 (превышение полномочий).
 
Cui prodest  (Кому выгодно)?
На одной из пресс-конференций защита Дениса Сугробова распространила запись беседы своего подзащитного с главой следственной бригады ГСУ СК Сергеем Новиковым. В ней Новиков признается, что решения по делу принимаются не только им; что если он заявит об отсутствии состава преступления, «ровно через час будет постановление об изъятии и передаче дела», в худшем же случае следователю скажут «свободен». В той же беседе следователь Новиков признается в дружеских отношениях с управлением собственной безопасности ФСБ.
Причем тут это управление? А притом, что оно, как мне представляется, – главное во всей этой истории. Собственно, и аресты по делу начались именно после того, как сотрудники ГУЭБиПК решили взять в разработку заместителя начальника 6-й службы 9-го управления ФСБ Игоря Демина. 
Агентство «Росбалт», комментируя события, сообщало: «Формально эта служба отвечает за обеспечение безопасности и физической защиты, в том числе свидетелей по громким делам. В реальности же данное подразделение ФСБ является одним из ключевых в контрразведке и осуществляет оперативное сопровождение по самым громким делам, связанным с силовиками. Именно представители шестой службы играли «первую скрипку» в деле о крышевании подмосковными прокурорами игорного бизнеса. «У нас есть два подразделения, которые на особом счету и с которыми, что называется, лучше не связываться, - рассказал «Росбалту» источник в спецслужбах, - это вторая и шестая службы девятого управления. Они подчиняются напрямую первому замдиректора ФСБ РФ».
Итак, главный заказчик генеральского дела вырисовывается – управление собственной безопасности (УСБ) ФСБ.
Посмотрим, за какими еще делами, по мнению защитников Сугробова, маячит тень этой конторы. 
 
Дело Бульбова
Генерал-лейтенант  Госнаркоконтроля Александр Бульбов был задержан в июне 2007 года. Следствие утверждало, что Бульбов платил сотруднику МВД Михаилу Яныкину за прослушивание телефонных переговоров по 50 тысяч долларов в месяц. Среди лиц, чьи телефонные переговоры прослушивались, были крупные бизнесмены, известные тележурналисты, сенаторы.
Бульбов провел в СИЗО «Лефортово» 25 месяцев. В ноябре 2009 года генерала освободили под подписку о невыезде.
На радиостанции «Эхо Москвы» однажды обсуждали это дело. Собеседники , в частности, говорили о том, что Бульбов, в прошлом сотрудник госбезопасности в питерском управлении,  был близок с генералом ФСБ Виктором Черкесовым (известен тем, что руководил фальсификацией уголовного  дела в отношении эколога Александра Никитина). Некоторые наблюдатели  утверждали, что в круг тех, кого мог слушать Бульбов, попало бывшее руководство Генеральной прокуратуры. К примеру, он мог слушать их родственников, в числе которых был Игорь Сечин. 
Еще говорили о том, что Бульбов  обеспечивал мероприятия, связанные с делами по отмыванию денежных средств банками РФ. Причем очень большими банками. 
Несмотря на то, что дело Бульбова развалилось, цель наезда на генерала и косвенно – на Черкесова была достигнута: оба остались без своих должностей.
В начале марта 2014 года, как раз во времена начала охоты на Сугробова и его подчиненных, Следственный комитет РФ снял все обвинения с бывшего начальника департамента оперативного обеспечения Госнаркоконтроля генерал-лейтенанта Александра Бульбова. http://rapsinews.ru/incident_news/20140305/270863907.html
Совпадение?
Примечание: операцию по задержанию Бульбова следственный комитет проводил совместно с ФСБ. В следственную бригаду по делу входили, в частности, Миниахметов, Богданович, Исконцев…
Оперативное сопровождение дела от ФСБ осуществляли подчиненные Олега Феоктистова (ныне заместитель начальника УСБ ФСБ РФ).
 
Дело Сторчака
В феврале 2011 года Следственный комитет официально объявил о закрытии «за отсутствием события преступления» уголовного дела против заместителя министра финансов Сергея Сторчака. Эпопея длилась более трех лет – с осени 2007 года. Эксперты утверждают, что целью преследования Сторчака являлось смещение с должности министра его непосредственного начальника Алексея Кудрина. Смещение состоялось. Говорят, что против Кудрина выступал тогдашний замглавы администрации президента, а с мая 2008-го по май 2012-го года вице-премьер (ныне президент «Роснефти» ) Игорь Сечин. 
В следственную бригаду по делу Сторчака входили: Хомицкий и все тот же Исконцев.
Оперативное сопровождение дела осуществляли сотрудники ФСБ. 
 
Дело Сосюры
Министру МВД Бурятии генералу Виктору Сосюре были предъявлены обвинения в контрабандном перемещении товаров в крупном размере через посты Южного таможенного управления Российской таможенной службы. Он обвинялся в 59-ти эпизодах контрабанды на сумму почти в 88 миллионов рублей. 
В марте 2012 года уголовное преследование было прекращено. При этом милицейский генерал предал огласке имена тех, кто, с его точки зрения, помог упрятать его за решетку. «Это генерал ФСБ Олег Феоктистов, руководитель следственной группы Крамаренко, а так же следователи Воробьев и Миниахметов, - заявлял Сосюра. - То, с чем я боролся, обернулось против меня. Я столкнулся со страшными нарушениями законности. У меня нет сомнения, что мой незаконный арест был заказан коррумпированными лицами». 
http://s-pravdoy.ru/regions/15633-2012-05-04-12-04-07.html
Некоторые наблюдатели утверждали, что истинной целью являлся Вячеслав Захаренков - генерал-лейтенант милиции, начальник Департамента обеспечения правопорядка на транспорте МВД России. 
23 марта 2010 года Захаренков был освобожден от должности.
В следственную бригаду по делу Сосюры входили: Крамаренко, Воробьев, Миниахметов. Оперативное сопровождение дела от ФСБ осуществляли подчиненные Олега Феоктистова.
 
Прокурорское дело
В 2011 году ФСБ сообщила о раскрытии в Подмосковье сети незаконных казино, которые, по данным следствия, «крышевали» местные прокуроры и сотрудники МВД. Были задержаны 11 прокуроров и сотрудников МВД. Среди них – первый зампрокурора Московской области Александр Игнатенко, экс-руководитель управления областной прокуратуры Дмитрий Урумов, экс-прокурор Клина Эдуард Каплун… Обвиняемым по делу также проходил Иван Назаров – организатор сети казино, которому СМИ приписывают дружбу с сыном генпрокурора Артемом Чайкой. 
Окончательно дело развалилось в июле 2013 года. Тогда из лефортовского СИЗО был освобожден ключевой фигурант Александр Игнатенко, экстрадированный в Россию из Польши. 
В 2013 году Президиум Верховного суда отказал следователю СК РФ Денису Никандрову в рассмотрении жалобы на решение о незаконности ареста бывших сотрудников МВД РФ, которых обвиняли в "крышевании" подпольного игорного бизнеса в Подмосковье. Не помогло даже личное письмо, направленное председателю ВС РФ Вячеславу Лебедеву главой Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным.
Наблюдатели утверждают, что целью ФСБ было смещение с должности Генерального прокурора Чайки. Смещения не получилось.В следственную бригаду по делу о «крышевании игороного бизнеса» входили: Никандров, Миниахметов. Оперативное сопровождение дела от ФСБ осуществляли подчиненные Олега Феоктистова.
 
И снова о ГУЭБиПК
О том, что ФСБ плотно следит за «генеральским делом», свидетельствует такой факт. В судебном заседании по продлению меры пресечения Сугробову 11 августа 2014 года обвинение озвучило интересный  документ. Называется он «Справка о ходе сопровождения уголовного дела № 201/837014-14». Автор текста – сотрудник УФСБ. В этой филькиной грамоте (а как еще назвать то, что не предусмотрено законом?), в частности, сказано: «..Адвокаты обвиняемых создали штаб для выработки линии защиты…Развернута кампания по дискредитации членов следственно-оперативной группы,  в частности, и Следственного комитета и ФСБ России в целом…»
По идее, ФСБ и не должна была бы светиться в этом деле. И потому, что по закону ей запрещено вмешиваться в ход расследования; и потому, что полицейские  разрабатывали ее сотрудника – Демина. Да и позориться такими «документами» тоже не следовало бы: в ФСБ, видимо, не  знают, что «вырабатывать линию защиты» - это обязанность адвокатов, а не козни в пику «конторе». 
В следственную бригаду по делу ГУЭБиПК входят все те же: Новиков, Миниахметов…
Оперативное сопровождение дела от ФСБ снова осуществляют подчиненные Олега Феоктистова. Зачем это нужно «конторе»?
«В МВД ждут отставки министра, генерал-полковника Колокольцева и главы московского управления, генерал-лейтенанта Якунина, в администрации президента предсказывают скорое смещение влиятельного помощника президента РФ по кадровым вопросам, генерала Школова», пишет в The New Times Зоя Светова. 
Если исходить из предположений, что в каждом громком деле, за которым стояли люди из  ФСБ, была своя конкретная цель, то в деле Бульбова этой целью был Черкесов; в деле Сторчака – Кудрин; в деле Сосюры – Захаренков; в деле подмосковных прокуроров – Чайка. В деле ГУЭБиПК такой целью очевидно является  Евгений Школов. По данным The New Times, Школов работал с Путиным в ГДР. В конце 2007 года он стал заместителем министра Рашида Нургалиева, с 2008 года курировал борьбу с коррупцией по линии МВД.
Школов - выходец из КГБ, его называют «теневым министром внутренних дел» и — покровителем генерала Дениса Сугробова: источники в центральном аппарате МВД утверждают, что задания Сугробову давал не министр Колокольцев, а именно Школов. По информации The New Times,  без указания последнего полицейские никогда бы не решились начать дело против сотрудника управления собственной безопасности ФСБ Демина. 
Почему Школов пошел против своих бывших товарищей? Источники строят версии: возможно, хотел расширить сферу своих полномочий и иметь большее влияние на принимаемые президентом решения. Тут, правда, сам собой напрашивается и другой вопрос: почему Школов никак и ни разу не выступив в защиту Сугробова? И ответ напрашивается простой: струсил.
Если продолжить ряд предположений, то вполне можно прийти к выводу, что действиями следователей по громким делам управляют начальник первого отдела управления  по расследованию особо важных дел ГСУ СК при прокуратуре РФ Валерий Алышев и первый заместитель начальника УСБ ФСБ Олег Феоктистов. В свою очередь, предполагается, что за Алышевым и Феоктистовым маячит тень всемогущего Игоря Сечина.
Это – всего лишь версии. Другие, к примеру, изложены здесь: http://www.novayagazeta.ru/inquests/48691.html
Какая из них ближе к истине - вряд ли кто-то скажет с уверенностью. По одной простой причине: организация под названием ФСБ неподконтрольна в России никому: ни президенту, ни парламенту, ни прокуратуре, ни судам, ни, тем более, обществу в целом.
Отстраненный от защиты Сугробова адвокат Георгий Антонов назвал уголовное дело против гуэбовцев  местью со стороны ФСБ. «Они хотят извести полицейскую службу и показать: мы такие зубастые и можем даже арестовывать руководителя полиции федерального уровня», — негодовал адвокат.
Негодовать можно сколько угодно, а толку – ноль. Потому что причина глубже. Она – в полной неподконтрольности службы собственной безопасности (УСБ)ФСБ. Когда в начале 90-х прошлого века создавалась УСБ, казалось, что лучше всего контролировать спецслужбу будет сама спецслужба. Очень сильно ошибались те, кто так думал. Потому что уже в начале 2000-х УСБ начало лихорадить. В 2007 году «Новая газета» писала о том, что возглавлявший  УСБ Владимир Анисимов был бесславно отставлен в 2005 году. Сменивший его Сергей Шишин был уволен в 2006 – в связи с обвинениями в коррупции по делу о контрабанде мебели компанией «Три кита». Сменивший Шишина Александр Купряжкин тоже потерял свою должность и тоже из-за коррупционного скандала.
 
Пес по кличке Обнал
В начале августа 2014 года Басманный суд Москвы продлил содержание  Сугробова под стражей до февраля 2015 года. И хотя в суде в очередной раз не было представлено никаких убедительных доказательств вины обвиняемого, суд, как это часто бывает, пошел навстречу обвинителям. 
Думаю, что до февраля мы еще не раз услышим новые версии по этому делу, новые оценки событий и  – новые факты.
А пока посмотрим на имеющиеся.
Вот любопытная статистика. Только за 2012 год сотрудники оперативных служб различных правоохранительных органов выявили 49 028 преступлений коррупционной направленности, из них на МВД приходится 42 143, при выявлении которых в более 65 процентах случаев использовалось применение такого оперативно-розыскного мероприятия, как «оперативный эксперимент». Указанные дела рассмотрены судами и по 31 286 преступлениям лица их совершившие осуждены на различные сроки наказания. В 2013 году сотрудники оперативных служб различных правоохранительных органов выявили 41 542 преступления коррупционной направленности, из них в копилке МВД - 36 650, при выявлении которых в более 60 процентах случаев применялся «оперативный эксперимент». Из этого числа 5 948 зафиксированных фактов получения взяток. Эти дела рассмотрены судами и по 36 114 преступлениям лица их совершившие осуждены к различным срокам наказания.
За первые полгода работы ГУЭБиПК размер возмещенного ущерба государству составил более 11 миллиардов рублей. За этот период по материалам Главка «к уголовной ответственности было привлечено 4 действующих и бывших заместителя губернаторов, 16 региональных министров и их заместителей, 4 депутата законодательных собраний, 13 должностных лиц структурных подразделений органов власти субъектов РФ и ряд других высокопоставленных руководителей».
Видимо, почувствовав уверенность в своих силах и возможностях, сотрудники ГУЭБиПК  и «потеснило» ФСБ. (А КГБ, как писал Сергей Довлатов, «псина обидчивая» ).
Очень интересной мне лично показалась версия одного из СМИ: http://pasmi.ru/archive/106785
«МВД залезло, куда раньше не залезало — в миллиардную теневую экономику банковской сферы, а здесь всегда боролась служба экономической безопасности ФСБ РФ. Говорят, что бесконтрольность работы Главка Сугробова навредила многим, а дальнейшая активизация могла «вскрыть, чего нельзя вскрывать», и усилить положение МВД на арене правоохранителей. Оставалось найти серьезные ошибки, либо дождаться их совершения и дискредитировать не только конкретных лиц, но и работу в целом ведомства. Нажитые за это время влиятельные враги и межведомственный конфликт могли сойтись».
Действительно, не мог же один, пусть и ценный, сотрудник конторы стать причиной войны такого масштаба. Здесь причины зарыты глубже. Здесь «собака» зарыта крупнее. Имя этой «псине» – обнал. 
Есть предположение, что ФСБ отмывала огромные суммы денег через своих «ручных» банкиров. А полицейские борцы с коррупцией наступили обнальщикам на хвост.
И ведь прецеденты были. МВД не в первый раз влезало в «миллиардную теневую экономику банковской сферы». 
 
Дело банка «Дисконт»
Когда в 2007 году в Россию не впустили журналиста The New Times Наталью Морарь, редакция журнала выражала уверенность в том, что таким образом ФСБ мстила ей и редакции за публикацию статьи «об отмывочной конторе высоких чиновников под названием «банк «Дисконт». Материал назывался «Черная касса Кремля». В очередном номере в очередной публикации Морарь речь шла о том, что 18 декабря 2007 года Мосгорсуд отменил решение Тверского суда Москвы о возбуждении уголовного дела против майора юстиции Сергея Солянова, который вел и закрыл дело банка «Дисконт». Автор со ссылкой на МВД утверждал, что в схеме вывода на Запад денег крупными российскими чиновниками, близкими к контролируемым Кремлем нефтяным компаниям и руководству службы экономической безопасности ФСБ, были задействованы до 100 российских банков. Приводился и список двух десятков из них: Газпромбанк, Сбербанк, Нефтепромбанк, Альфа-банк, Международный промышленный банк, банк Дисконт…. Был  в списке и Мастер-банк.
«Отмывочное» дело было возбуждено 8 сентября 2006 года. А уже 13 сентября 2006 года был убит замглавы Центробанка России Андрей Козлов (он лично отзывал лицензию банка «Дисконт» ). Уголовное дело, возбужденное по факту убийства Козлова, передали в управление по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры РФ. Спустя месяц, 11 января 2007 года, был задержан главный подозреваемый в организации убийства — банкир Алексей Френкель. 
С этого момента весь пар начал уходить в свистки об убийстве Козлова и причастности Френкеля. О банке Дисконт забыли. Более того, в деле об убийстве Козлова дело банка не фигурировало ни на одном из этапов. И вскоре дело это вообще было похоронено.
Потом появилось дело следователя Солянова, который своим постановлением прекратил «дело Дисконта». И заниматься этим дело стала не Генпрокуратура, а недавно созданный при ней Следственный комитет во главе с Александром Бастрыкиным.
Журнал The New Times делал вывод: глава СК Бастрыкин «известен своей близостью к ФСБ и Игорю Сечину. Аналитики «в штатском», пишет далее автор публикации, относят Бастрыкина к группировке, которая напрямую связана с Лубянкой. Подтверждением может служить и введение в число сотрудников СК около 50 сотрудников ФСБ в отставке. Таким образом, Следственный комитет, близкий ФСБ, получил полный контроль над делом, в котором, как утверждалось, могло быть замешано высшее руководство Лубянки.
«Отмывочное» дело заглохло. И появилось оно вновь уже в связи с другим банком – Мастер-банком.
 
Дело «Мастер-банка»
В ноябре 2013 года Центробанк отозвал лицензию у «Мастер-банка» (председатель правления некто Борис Булочник). МВД просило это сделать еще в 2012 году, со ссылкой на «сомнительные операции» на сумму в 200 миллиардов рублей. 
Ресурс rospres.com  сообщал: «Мастер-банк» близок к Владиславу Суркову. Через это кредитное учреждение, финансируются движение «Наши», проправительственные Интернет-ресурсы yoki.ru, politonline.ru, pravda.ru и electorat.info, общественно-политический портал «Русский обозреватель», Фонд гражданских инициатив «Стратегия-2020», экспертная группа «Центр модернизационных решений». 
Согласно информации, содержащейся в запросе депутата Госдумы Владимира Уласа в Генеральную прокуратуру РФ, общая сумма выплат через «Мастер-банк» в пользу «контролируемых первым заместителем руководителя Администрации Президента РФ. В.Ю. Сурковым» структур ежегодно составляет до 90 миллионов долларов.
Наряду с акционером Борисом Булочником ведущей фигурой «Мастер-банка» являлся вице-президент этого учреждения Игорь Путин – двоюродный брат Владимира Путина. До прихода в банк Игоря Путина там работал племянник экс-директора ФСБ Николая Патрушева Алексей (в середине 2000-х годов был зампредом правления). «Банк был вовлечен в обслуживание теневого сектора экономики... Мы были вынуждены применить эту крайнюю меру»,- заявила, выступая в Госдуме, глава ЦБ Эльвира Набиуллина. 
Как пояснил зампред ЦБ Михаил Сухов, объем сомнительных операций, в том числе по незаконному обналичиванию денежных средств за год достигал 200 миллиардов рублей. В схемах, по его словам, было задействовано около двух тысяч физических лиц, которые снимали средства в форме якобы полученных займов или в виде «доходов» по операциям с ценными бумагами.
По результатам операции начальник ГУЭБиПК МВД РФ Денис Сугробов заявил, что полиция пресекла деятельность организованной преступной группы, в состав которой входили руководители ряда банков и коммерческих фирм. В числе организаторов махинаций назывался некто Сергей Магин.
 
Дело Магина
Летом 2013 года началось расследование дела группировки Сергея Магина. Были проведены обыски в российских банках и в инвестиционной компании «Проспект». В следственном департаменте МВД сообщали, что группировка из 400 человек получала от клиентов деньги, безналичным путем переводила на счета фирм-однодневок, затем обналичивала и направляла на счета в Прибалтику или на Кипр. Таким образом «в тень» было выведено более 36 миллиардов рублей.
Несмотря на арест в мае 2014 года начальника ГУЭБиПК Сугробова и его подчиненных,  Мосгорсуд в июле 2014 года оставил под стражей обвиняемых по «делу Магина». Причем Мосгорсуд продлил арест самому Магину, не обратив внимание на доводы заместителя генпрокурора Виктора Гриня (Гринь в мае не нашел в деле данных о существовании организованного преступного сообщества). 
Во всей этой истории как-то за кадром осталось то обстоятельство, что обналичивание средств производилось, в том числе, и в интересах ФСБ РФ - в этом меня убеждали оставшиеся на свободе сотрудники ГУЭБиПК. Еще они сказали, что, кроме Магина, в схемах по обналичиванию средств в интересах ФСБ задействованы такие лица, как Евгений Двоскин, Виталий Качур, Илья Клигман.
Агентство Руспрес писало: «Сегодня следователи выполняют не только политические, но и коммерческие заказы. Курирует работу следствия, да и всего МВД - ФСБ. Под ее же контролем - суды. Чекистам приходит заказ, они отправляют его в разработку своему следователю, от него дело идет к правильному судье. В биографии полковника Натальи Виноградовой -к тому моменту, как она взялась за дело Сергея Магнитского, - уже было и дело главы фонда «Интерньюс» Мананы Асламазян, и дело предпринимателя Алексея Козлова, мужа журналиста Ольги Романовой. Романова тогда открыто рассказывала, что следователь вымогала у нее 1,5 миллиона долларов, а адвокат Асламазян Виктор Паршуткин говорил: «Они даже не скрывали: в СК МВД дело Асламазян «слили на реализацию». Дело было абсолютно политическим. Ни для кого не было секретом, что его заказчики - высокие люди в ФСБ». Кстати, после завершения дела Виноградова по представлению ФСБ досрочно получила звание полковника».
http://www.rospres.com/specserv/6544
 
Промежуточные итоги
Сегодня работа ГУЭбиПК практически парализована. Зависли дела, которые были в разработке. Личный состав, из числа еще не арестованных, увольняется либо переходит на другую работу в другие подразделения и ведомства. Следственный комитет  утверждает, что проводит ревизию всех уголовных дел, ранее возбужденных следователями МВД и СК. Эксперты гадают, как быть с теми делами, приговоры по которым уже вступили в законную силу. 
Понятно, что арестованных сотрудниками ГУЭБиПК и осужденных судом взяточников сейчас склоняют к изменению ранее данных признательных показаний на полностью противоположные. Это раньше они признавались и каялись, а сейчас вдруг стали порядочными чиновниками, которые были «спровоцированы» непорядочными полицейскими.  
 
Письмо Путину
Сам Сугробов обратился с письмом к Владимиру Путину. В нем он опровергает свое родство с помощником Президента РФ Чуйченко; сообщает о том, как его «вербовали» в приемной начальника Управления собственной безопасности ФСБ, прямо перед вручением ведомственной награды, пытаясь навязать в друзья уже отставленного к тому времени замначальника ДЭБ МВД Хорева; сетует, что сотрудники МВД выявили 36 650 преступлений коррупционной направленности, а оценку деятельности всего Главка дают по четырем фактам. 
Сугробов и его люди, выполняя поручение президента, судя по всему, вышли на главных «обнальщиков». Тут-то и нашла полицейская коса на эфэсбэшный камень.
По данным адвокатов, защищающих интересы сотрудников ГУЭБиПК, Следственный комитет и некоторые сотрудники УСБ ФСБ России считает, что оперативники провоцировали тех, кого задерживали за взятки. Это, как мы помним, и легло в основу обвинения. Но мне, к примеру, не понятно, что такое «провокация на взятку» как преступление?
Тут такое дело: либо ты берешь взятку, либо «посылаешь» дающего. Все не очень просто, а очень-очень просто.
Но, как говорится, человек слаб. Частенько он эту взятку берет. На этой особенности человеческой натуры и построены этически небезупречные, приемчики, которые называются оперативно-розыскные мероприятия («контролируемая поставка», «оперативный эксперимент» и т.п.) и которые – что немаловажно! – закреплены в законе «Об оперативно-розыскной деятельности». Иными словами, можно как угодно относиться к этической стороне закона, но закон есть закон. И пока он не изменен, его можно применять так, как в нем записано.
Используя этот закон, правоохранительные органы сумели посадить в тюрьму десятки  тысячу слабых до взяток людей.
В принципе, применять приемчики можно по отношению к любому субъекту. (У нас же, как пишут и говорят, неприкасаемых нет?) Другое дело, когда субъектом, к примеру, становится непростой чин из ФСБ и когда затрагиваются интересы всего всемогущего ведомства. 
 «Новая газета» прямо предположила, что «последние громкие аресты и отставки (включая «дело Сугробова» ) - начало нового витка межклановой борьбы между куратором «Газпрома» Дмитрием Медведевым и главным «нефтяником» Игорем Сечиным, имеющим «на вооружении» своих силовиков.
Из статьи Леонида Никитинского: (www.rospres.com): «… Российские так называемые правоохранительные органы и спецслужбы в борьбе с коррупцией сегодня абсолютно бесполезны и даже вредны. Никто там не понимает, кто из них в какой момент то ли борется с коррупцией, то ли сам участвует в ней, и это, в общем, одно и то же». 
…Вспомнился давний спор: между кланами «воинов и торговцев» в ФСБ. Первым громко эту тему поднял бывший в ту пору директором Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Черкесов, опубликовав статью «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев». («Коммерсантъ», 9 октября 2007 г.)
Глядя на последние события, и с трудом припоминая, где сейчас Черкесов, можно прийти к выводу: торговцы победили.
 
Продолжение следует…