Тот, кто всегда рядом

Как Андрей Луговой «раскрыл» убийство Влада Листьева
 
Игорь КОРОЛЬКОВ
 
 
 
Андрей Луговой
 
Убийство Владислава Листьева раскрыто! Уж и не вспомнить, сколько раз за восемь лет, прошедшие с момента трагедии 1 марта 1995 года, эта новость сообщалась общественности. Осенью 2010-го казалось, что дело действительно почти раскрыто: «компетентные источники» безапелляционно утверждали о получении доказательств причастности к   убийству опального олигарха  и политика Бориса Березовского. Но время шло,  а никаких подтверждений тому, что именно он «заказал» партнера по телевизионному бизнесу, не появилось. А в марте 2013-го не стало и Березовского, причем до сих пор наверняка неизвестно: сам он свел счеты с жизнью или ему помогли. 
И по поводу сенсационной новости в 2010-м году, и в связи со странной смертью олигарха было много комментариев и версий. Но два заявления обратили на себя особое внимание. Принадлежат они бывшему офицеру ФСБ, ныне депутату Государственной Думы Андрею Луговому. В первом случае он поведал, что Березовский вполне мог быть заинтересован в убийстве Листьева. Во втором - высказал предположение, что  неугомонного бизнесмена могли убить британские спецслужбы. Напомним: оба заявления сделал  человек, сам обвиненный правоохранительными органами Ее Величества в причастности к убийству бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко. Именно к Луговому вел радиоактивный след полония-210, которым последний был убит. И именно после выдвижения этих обвинений последовал внезапный политический взлет бывшего спецслужбиста. 
 
Подозрительная утечка
Начнем с истории попадания в руки питерских журналистов протокола допроса  осужденного в убийстве Галины Старовойтовой Юрия Колчина. Со  слов   коллег,  Колчин заявил, что был свидетелем разговора  между заказчиком  и организатором убийства Листьева. Заказывал преступление, как утверждают журналисты, ссылаясь на протокол допроса,  Борис Березовский, организовывал его  криминальный авторитет  Константин Яковлев, более известный  под кличкой Могила. 
Но каким образом в руках журналистов оказался следственный  документ? Ведь тайна следствия на то и существует, что какие-то  сведения до поры до времени разглашать не полагается. Коллеги не скрывают: протокол получили от сотрудника правоохранительных органов.  Но если сотрудник, допущенный к следственным материалам,  передал информацию  СМИ, то с какой целью?
Бывают случаи, когда следствие  вынуждено прибегать к помощи СМИ в силу объективной необходимости. Например, если давление  со стороны влиятельных политиков становится слишком сильным и возникает опасность свертывания дела. В данной же ситуации обращение к СМИ выглядит по меньшей мере странно.  Уголовное дело по убийству Листьева  на момент сенсационного заявления практически не расследовалось, а  в  2011-м  году  вообще было приостановлено.
Если убийца Старовойтовой вдруг решил поделиться воспоминаниями  с правоохранителями,  и его информация заинтересовала  оперативников, то  логично ожидать, что они будут соблюдать тайну следствия – с одной стороны, чтобы ничто не помешало проверить «горячую информацию», с другой,  чтобы ни у кого не возникло  желания устранить, возможно,  ценного свидетеля.  Но в данном случае все произошло с точностью до наоборот. Соответственно вопрос «почему?» – не праздный.
 
Свидетели - покойники
Возможно несколько объяснений.  Первое прозвучало из уст бывшего Генерального прокурора РФ Юрия Скуратова в ходе одного из его появлений на телевидении: человек, отбывающий срок, вдруг «вспоминает» некие обстоятельства, чтобы «развлечься». Из колонии его этапируют в Москву, меняется обстановка, жизнь на какое-то время становится разнообразнее. Таких «инициативников» в ходе расследования дела Листьева было много. Их показания  проверяли, и, в конце концов, выяснялось -  никакого отношения к убийству эти люди не имели.
В показаниях Колчина фигурирует слишком много покойников, чтобы можно было  убедиться в правдивости его слов. Эдуард Канимото, якобы стрелявший в Листьева,  убит в 2007 году. Валерий Суликовский, якобы второй  киллер, пропал без вести в 2000-м. Константин  Яковлев,  будто бы организовавший преступление, отправился в мир иной в 2003-м.  
Колчин утверждает: кроме него, свидетелями разговора Березовского и Яковлева об убийстве Листьева были еще два человека – Владимир Кумарин и Михаил Глущенко. Нам до сих пор неизвестны показания этих людей.  Вполне возможно, что и они  уже что-то «вспомнили» или еще  «вспомнят». Однако  к их признаниям тоже следует отнестись  с осторожностью. Заметим: свидетелями уличающего разговора остаются три человека, находящиеся в местах лишения свободы.  Кумарин за мошенничество в 2009 году приговорен к 14 годам лишения свободы.  Колчин за убийство Галины Старовойтовой  в 2006 году - к 20 годам. Политик  и бизнесмен Глущенко  в 2012 году за вымогательство - к восьми годам лишения свободы. (В период появления «новых обстоятельств» в убийстве Листьева он был под следствием). Все трое – прекрасные объекты для торга. 
В связи с этим возможна вторая, более правдоподобная,  версия появления показаний Колчина.  Очевидно, что они были направлены против Березовского -  сильнейшего раздражителя Кремля за рубежом.  Достать бывшую VIP- персону  российским властям долго не удавалось – Британия  не выдавала  последовательного критика  администрации Путина-Медведева.  Но все предыдущие обвинения против Березовского – из области экономических преступлений.  Обвинение же в устранении  популярного телеведущего  – совсем иной уровень претензий.  Опальный олигарх, в свете новых обстоятельств,  становился  банальным заказчиком убийства видного журналиста, что должно было бы оттолкнуть от него всех приличных людей и британские власти, прежде всего.  Возможно, именно это и стало  главной причиной  появления показаний Колчина  в деле погибшего генерального директора ОРТ. 
 
Влад Листьев
 
Почерк спецслужб
Надо заметить, что  попытка направить следствие по ложному пути уже предпринималась. В свое время в  убийстве Листьева признавался Андрей Челышев - один из лидеров профессиональных киллеров, которых подозревали в десятках заказных убийств, в том числе и вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича. Следствие не поверило Челышеву – слишком много противоречий было в его показаниях. Но вот что любопытно: как сообщили СМИ,  в ходе расследования дела в отношении самого Челышева, его брата Сергея и еще нескольких лиц выяснилось:  все они были связаны с отставными и действующими генералами Главного разведывательного управления  Генерального штаба Министерства обороны  и генералами  МО,  даже получали награды за выполнение некоторых сомнительных операций. Сергей Челышев, главный подозреваемый в деле Маневича, умер в тюрьме. 
Кстати, Юрий Колчин – тоже в прошлом сотрудник Главного разведуправления МО РФ.
В деле Листьева до сих пор много несуразностей. Например, следствие зачастую хваталось за любую зацепку, которая, как казалось, могла помочь в раскрытии преступления. И в то же время обходило стороной факты серьезные, весьма убедительные, но ведущие к структурам, связываться с которыми не просто хлопотно – опасно.
В книге «Вызываю себя на допрос» Александр Литвиненко описал такой эпизод. Человек, работавший в некой фирме «Стеллс», поведал источнику Литвиненко, что  руководство поручало ему устанавливать  адреса разных  объектов: изучать подъезд, квартиру, ее расположение,  подходы к дому.  Исследовав объект, сотрудник составлял схему и докладывал руководству. Такую установку он делал и по месту жительства Листьева. Когда  журналиста убили, телевидение  показало место преступления, и сотрудник «Стеллс» узнал его.  Он рассказал источнику Литвиненко, что после гибели Листьева просмотрел все места, где делал установку, и пришел  в ужас: везде были совершены убийства. 
В  связи с выходом книги осенью 2004 года я связался по телефону с Литвиненко. Тот подтвердил эту версию и сообщил, что в свое время обо всем услышанном проинформировал Главную военную прокуратуру. Как  это ни странно, сказал мне тогда Литвиненко, в ГВП с этой информацией работать отказались.
Согласно одному из документов, которые Литвиненко мне тогда прислал, «Стеллс» возглавлял офицер действующего резерва УРПО ФСБ полковник В. Луценко. (Звание генерал-майора ему присвоили  чуть позже, но в период руководства  этой же вроде бы вполне гражданской фирмой).
Теперь поясню, что такое УРПО.  Это совершенно секретное подразделение рассекретили в 1998 году на пресс-конференции пять сотрудников Управления, среди которых был и сам Александр Литвиненко. Офицеры сообщили: подразделение ФСБ занималось физическим устранением людей.
Так что  сведения, полученные  Литвиненко от своего  источника, должны были бы проверить самым тщательным образом.  Однако  по какой-то причине делать этого не стали.
Как только поднялся шум вокруг  показаний  Колчина, на телевидении возник  бывший офицер ФСБ Андрей Луговой. Собственно, он тогда и подбросил свое полено в костер сенсаций:  дескать,  Березовский мог быть  заинтересован  в убийстве Листьева.  Однако бывший Генеральный прокурор РФ Юрий Скуратов и бывший руководитель следственной бригады, расследовавшей гибель руководителя ОРТ, Петр Трибой  в  одной из телепередач опровергли утверждение экс офицера спецслужб: в  материалах дела не было никаких доказательств причастности к преступлению Березовского.  К тому же, добавлю,  у олигарха на самом деле не было и мотива для устранения генерального директора ОРТ.  Гораздо  интереснее интрига закручивалась  вокруг другой личности -  первого заместителя председателя ВГТРК Александра Дмитриева. Вместе с предприимчивым и чрезвычайно амбициозным  Григорием Лернером  Дмитриев  затевал выгодный коммерческий проект по созданию российско-израильского канала, который в России  и других странах рекламировал бы  товары израильского производства.  Проект  лопнул в результате преобразования ВГТРК в ОРТ и устранения Дмитриева с должности главного финансового менеджера  канала. Его место в новой структуре занял Бадри Патаркацишвили. Возможно, именно в стремлении восстановить контроль над каналом и заманчивым проектом и таится причина убийства  Листьева?  Огорчение Лернера  вполне могли разделить и его высокопоставленные покровители в структурах российской власти. 
Если предположить, что  убийство Листьева действительно связано с крахом проекта Дмитриева-Лернера, за которым могли стоять личные интересы крупных чиновников, логичным становится и мелькание в этой трагической истории ушей спецслужб. И вполне объяснима причина, по которой следствие это «минное поле» осторожно обходит.
Появление на телевидении в связи с показаниями Колчина бывшего офицера спецслужб Лугового ни новых улик, ни даже версий в деле не прибавило, зато заставило по-новому взглянуть  на самого новоиспеченного политика.
 
И снова Луговой
В момент убийства Листьева Луговой возглавлял службу безопасности ОРТ.  А в деле  имеется очень важный эпизод, который до сих пор не разгадан.  Перед тем, как покинуть  телецентр, журналист позвонил домой и сообщил, что выезжает. Звонок зафиксирован в 20.10.
Обычно, закончив дела в Останкино, Листьев каждый вечер направлялся в офис «ЛогоВАЗа», где с Березовским обсуждал проблемы первого канала.  Первого марта он тоже планировал такую встречу, но Березорвский срочно вылетел в Лондон и в последний момент отменил совещание. В свое время газета «Совершенно секретно» опубликовала план  работы одного из сотрудников милиции, участвовавшего в расследовании убийства Листьева. В плане под номером 59 значилось: за полчаса до убийства журналиста раздался звонок и звонивший сообщил, что объект выехал. Звонок якобы зафиксировали в ФАПСИ. Не означает ли это, что кто-то, тесно контактировавший с генеральным директором ОРТ, узнав  о резко изменившихся планах Березовского,  проинформировал об этом киллеров, и те выдвинулись к подъезду дома, где жил Листьев? Офицер МВД, участвовавший в расследовании преступления, по просьбе редакции прокомментировал документ. Относительно 59 пункта он заявил: ФАПСИ  информацию подтвердить отказалось. 
Доказательств причастности начальника службы безопасности ОРТ к устранению своего патрона нет. Он был всего лишь рядом.  Но если проследить за деятельностью  бывшего офицера ФСБ, обнаруживается  любопытная  закономерность:  по некоему стечению обстоятельств он всегда оказывался или в центре громких скандалов, или поблизости. Например, именно Луговой был непосредственным организатором готовившегося побега из-под стражи бывшего первого заместителя гендиректора  «Аэрофлота» Николая Глушкова.  Как известно, Глушков с рядом других сотрудников авиакомпании  и Березовским обвинялся в хищении крупных средств через швейцарскую фирму «Андава».  Бадри Патаркацишвили  предал огласке весьма интересные факты. Оказывается, Березовский, находясь за рубежом, через посредников  вел переговоры с лицами, уполномоченными Кремлем,  о побеге Глушкова за границу  в обмен на отказ олигарха от акций ОРТ. Итог авантюры известен: Березовский акции отдал, а Глушкова, вышедшего за ворота больницы, где его охраняли, неожиданно задержали и обвинили в попытке побега. Какую роль сыграл Луговой в темном деле с торгом и неудавшимся побегом до сих пор тайна, покрытая мраком.
И, наконец, самое громкое дело:  подозрение в причастности Лугового к убийству Александра Литвиненко.  Новейшая советско-российская история знает немало примеров, когда власти с головой выдавали себя своим  отношением  к исполнителям «особых поручений». Например, товарища Меркадера, зарубившего Троцкого,  наградили золотой звездой Героя Советского Союза, а «дипломатов», взорвавших в Катаре бывшего президента Чечни Яндарбиева вместе с его несовершеннолетним сыном,  спасли от катарской тюрьмы и, как сообщали СМИ, торжественно встретили в московском аэропорту. Может и стремительный политический взлет Лугового – нечто вроде поощрения за некую успешно  выполненную важную миссию? 
Примерно полгода назад  по одному из ведущих каналов российского телевидения была показана передача о загадочном убийстве в Лондоне Александра Литвиненко. Обилие весьма специфического материала, которым обеспечили ведущего, порождает ощущение:  компетентные товарищи сделали все, что могли, лишь бы  отвести подозрение от  депутата Лугового. 
В 2005 году в «Московских новостях» (№11) в статье «Ядовитая атака» я проанализировал ряд громких убийств: банкира Ивана Кивилиди,  руководителя частного охранного предприятия в Санкт-Петербурге Романа Цепова (как и Литвиненко, отравленного радиоактивным веществом),  президента Украины Виктора Ющенко, боевика Хаттаба.  Все жертвы – люди публичные, известные, влиятельные.  Они или критиковали власть (как Щекочихин и Политковская), или претендовали на нее (как Ющенко), или боролись с властью (как Хаттаб), или были близки к политической верхушке, имели с нею  общие дела и знали много такого, от чего  порой плохо спится (как Цепов и Кивилиди). А это позволяет предположить уровень, на котором, возможно, принимались решения о ликвидации.  И еще: операции с использованием сильнодействующих ядов, которые производятся в спецлабораториях, указывают на профессиональную  подготовку исполнителей  приказа и их практически неограниченные  технические возможности.
В качестве возможных новых мишеней я тогда указал Березовского и его окружение. Но затем по совету коллег фамилии убрал. 
Организаторам убийств кажется, будто они все делают настолько аккуратно, что к ним не подкопаешься. Это так. Но когда таких преступлений набирается много, они позволяют увидеть почерк – профессиональный, витиеватый и предельно циничный. Своими громкими «откровениями» экс-офицер спецслужб, депутат и предприниматель Андрей Луговой помогает его разбирать.